Подмена проб

30 июля Международная ассоциация легкоатлетических федераций (IAAF) проинформировала Всероссийскую федерацию легкой атлетики (ВФЛА) о своем решении временно отстранить от участия во всех соревнованиях под своей эгидой семерых российских легкоатлетов -Елену Соболеву, Дарью Пищальникову, Гульфию Ханафееву, Татьяну Томашеву, Юлию Фоменко, Светлану Черкасову и Ольгу Егорову Первые пятеро должны были выступать на Играх в Пекине и имели все шансы бороться за медали.

     По состоянию на вчерашний день отстраненные российские спортсменки занимали в мировом рейтинге следующие позиции: Елена Соболева была первой в беге на 800 и 1500 м, Дарья Пищальникова - первой в метании диска, Гульфия Ханафеева - пятой в метании молота, Татьяна Томашова и Юлия Фоменко - второй и седьмой в беге на 1500 м.

     Причина столь жестких санкций - несовпадение ДНК спортсменок в анализах допинг-проб, взятых в 2007-м и нынешнем годах.

     Смысл этой формулировки заключается вот в чем. В марте - апреле прошлого года у российских легкоатлетов был взят целый ряд проб по программе международного внесоревновательного контроля. Чуть позже в IAAF поступил сигнал (по данным "СЭ", информация пошла от одного из людей, близких к нашей легкоатлетической команде), что при взятии этих проб имела место их подмена. Именно поэтому и началась проверка, результаты которой показали, что ДНК не совпадают - и, значит, первоначально взятые пробы действительно не принадлежали перечисленным выше спортсменкам.

     Когда случается подобное, виновным всегда признается атлет. Наказание неизбежно. Но возникает множество вопросов. Почему, например, информация о случившемся официально озвучивается лишь за неделю до открытия Олимпийских игр, притом что результаты первых анализов ДНК были получены значительно раньше?

     Нетрудно понять: если бы IAAF объявлял о нарушениях по мере их обнаружения, никакого ажиотажа, скорее всего, вообще не возникло. Легкая атлетика - такой вид спорта, что дисквалификации атлетов, в том числе и ведущих, давно перестали восприниматься как нечто из ряда вон выходящее. Когда такое случается, это, безусловно, неприятность, но никак не скандал. Совсем иное дело, если весть о массовом нарушении обрушивается на головы общественности накануне главного старта четырехлетия, когда к спорту приковано внимание всего мира.

     Значит, такой скандал был кому-то очень нужен. Кому?

     Не думаю, что случившееся было срежиссировано IAAF. Мне доподлинно известно, что информация о несовпадении ДНК в пробах российских спортсменок имелась в распоряжении международной федерации уже в середине июня. Получается, ей не собирались давать ход, но по какой-то причине передумали?

     Вплоть до вчерашнего вечера высшие чины IAAF отказывались от каких бы то ни было комментариев по поводу письма, направленного в ВФЛА. Более того, с их стороны предпринимались определенные попытки убедить президента ВФЛА Валентина Балахничева воздержаться от контактов с российской прессой до того, как международная федерация подготовит собственный пресс-релиз. Казалось бы, какой в этом смысл, если официальная бумага об отстранении спортсменок от Игр уже лежала на столе в Москве?

     Попробуем порассуждать самостоятельно. Взятие проб в легкой атлетике осуществляет западная компания, с которой у IAAF заключен соответствующий договор. Международная федерация делает заказ на количество анализов, которые должны быть проведены в определенный период (это количество измеряется тысячами), оплачивает допинг-офицерам транспортные и прочие расходы, тратит колоссальные деньги. Нынешняя ситуация, как ни печально, дает основания утверждать, что эти деньги IAAF платит жуликам. Не важно, кто именно - спортсмен, тренер, официальное лицо или уборщица - осуществлял подмену проб. Важно, что участие в этом принимал официальный представитель международной антидопинговой службы.

     Если это так, то вполне понятно желание IAAF встретиться с прессой как можно позже. Сначала надо разобраться в ситуации самим - и осознать масштаб катастрофы.

     В любом случае крайними все равно становятся спортсмены. Я совершенно не знала, какие слова можно сказать Елене Соболевой, на которую страшная новость свалилась вчера в моем присутствии. Да, надо бороться, тем более что сама спортсменка не видит совершенно никаких оснований чувствовать себя виновной. Да, правила допускают подачу апелляции в двухнедельный срок. Но ведь понятно, что заниматься разбирательством IAAF не станет по крайней мере до конца Игр. Не до того уже. Остается констатировать, что как минимум для пятерых претенденток на олимпийские медали все кончилось, не успев начаться.

     Можно задать еще один вопрос: почему все семеро уличенных в нарушениях спортсменов оказались женщинами? Возможно, потому, что исследовать на предмет ДНК женскую пробу гораздо легче, нежели мужскую - это подтвердит любой специалист. В таком случае нет никаких оснований считать, что нынешний "сюрприз" - последний. Кто знает, сколько еще припрятанных до поры до времени козырных карт может быть вытащено из рукава во время грядущих соревнований?

     Признаюсь честно: осуждать пострадавших спортсменок лично я не могу и не буду. Похоже, все они в этой истории - просто заложницы чужой и очень крупной игры. Возможно, даже более крупной, чем это представляется сейчас.

ЕЛЕНА ВАЙЦЕХОВСКАЯ, "Спорт-Экспресс"




/sport/tennic/6.htmlКарта